Легализация абортов

Последствия легализации абортов

Все способы детоубийства, ханжески прикрытые медицинской терминологией, мы описывать не будем. Вспомним лишь свидетельство депутата Госдумы 2-го созыва доктора медицинских наук Шарапова, прозвучавшее в телепередаче «Парламентский час» в 1998 году. Депутат Шарапов рассказал, что в некоторых больницах, где производятся поздние аборты, ребенка, если он родился живым, топят в ведре с водой. А где-то, по свидетельствам других врачей, голенького младенца просто оставляют на подоконнике, и он быстро погибает от переохлаждения.

В застойные годы десятки миллионов телезрительниц рыдали, когда в «Семнадцати мгновениях весны» у разведчицы отобрали новорожденного и развернули пеленки, пригрозив, что, если она не заговорит, ребенок погибнет. А теперь кто-то из дочерей этих телезрительниц делает то же самое по своей воле.

Но все-таки самое главное — это желание людей обмануться, убедить себя в том, что они не совершают ничего страшного. Просто устраняют досадное обстоятельство, пришедшееся не ко времени и не к месту. И потому выгодно верить мифам, считая себя современными, цивилизованными людьми в отличие от каких-то там религиозных мракобесов.

Однако именно религиозные представления об аборте как о грехе детоубийства полностью подтверждены новейшими выводами науки.

(см. раздел «Когда плод становится человеком?»)

Когда поборников «права на свободный выбор» совсем припирают к стенке, они пускают в ход свой последний аргумент. «Запреты, — говорят они, — приведут только к увеличению числа абортов. Притом они будут криминальными, а это рост материнской смертности, которая и без того у нас велика». Правда, абсолютных чисел опять-таки, как и в случае с поздними абортами, предпочитают не называть. И недаром ведь материнская смертность от криминальных абортов составляет порядка 250 человек в год. На всю страну! Сравните это с тремя миллионами абортированных младенцев.

Существует пример очень наглядный, который советская история как будто специально для нас припасла. Когда в 1955 г. аборты после 25- летнего запрета вновь разрешили, их число за год (т.е. в 1956 г.) увеличилось на 1,5 млн. Да-да, все с точностью до наоборот! Именно легализация абортов привела к их стремительному росту.

Американский доктор Натансон вспоминает: «Когда в 1970 г. удалось ликвидировать запрещение абортов в штате Нью-Йорк, все госпитали были просто переполнены «клиентками», которые все прибывали и прибывали».

Теперь о последствиях массовых абортов для общества. Теоретики феминизма любят называть сексуальную революцию единственной бескровной революцией в истории. Однако аборты в XX веке унесли сотни миллионов жизней. В нашей стране трудно найти семью, которая хотя бы раз не прибегала к аборту. Вдумайтесь только: люди строят семейное благополучие на крови своих детей! Такой фундамент корежит все общественное здание. Семьи распадаются. Недаром число разводов в странах Запада начало катастрофически расти в конце 60-х — начале 70-х годов. Именно тогда там легализовали аборт. В странах же, где аборты не допускаются и по сей день, разводов гораздо меньше. В России, по данным опросов, более 90% распавшихся семей имели в своем «анамнезе» (так в медицине называют историю болезни) аборт. И это понятно. Даже когда люди не считают аборт детоубийством, они начинают испытывать безотчетную неприязнь друг к другу, все равно как соучастники преступления. Что-то надламывается в их союзе, и очень часто эту поломку нельзя починить никакими усилиями. Жена не может простить случившегося мужу, муж — жене…

Официальное разрешение абортов нанесло сокрушительный удар по образу женщины-матери. Кроме дающей жизнь, она стала и несущей смерть. И это не могло не отразиться на ее мировосприятии.

Чтобы убивать собственных детей, женщины должны были обрасти толстенной броней эгоизма, которая смогла бы заглушить не только голос совести, но и материнский инстинкт. Так эгоизм из индивидуального отрицательного свойства стал постепенно оформляться в положительную общую идеологию. Причем каждое следующее поколение, ориентируясь на мать как на образец, вырастало более эгоистичным, чем предыдущее. И на сегодняшний день эгоизм так утвердился в нашей жизни, что аборт никого не возмущает и потому не нуждается в оправданиях. Все так вывернулось наизнанку, что оправдывать приходится многодетность. И как эгоизм скорее воспринимается желание быть матерью. «Нарожали, а теперь льготы им подавай… Государство не резиновое, — такие недовольные реплики, увы, нынче не редкость. — Небось когда рожала, никого не спрашивала. А теперь, видите ли, ей помощь понадобилась. ТОЛЬКО О СЕБЕ ДУМАЮТ».

Поистине, как тут не вспомнить слов святого Антония Великого, еще тысячу семьсот лет назад он предрекал о временах, когда люди будут говорить: «Вы безумны, потому что не разделяете нашего безумия, но мы заставим вас быть такими как мы.»

Было бы странно, если бы люди, которые с легкостью пошли на убийство своих детей, потом пеклись о чужих. Именно поэтому, как нам кажется, к концу XX века детство лишилось статуса неприкосновенности. Под разглагольствования о правах ребенка в мире стремительно нарастает вал насилия над детьми, вовлечение малолеток в проституцию и порнобизнес, торговля детьми для пересадки органов, втягивание в войну 7-9-летних мальчишек. Кого сейчас ужаснет преступление «леди Макбет Мценского уезда», которая задушила подушкой малолетнего племянника своего мужа? Недавно в газетах написали про женщину, замужнюю, работающую, мать двоих детей, которая родила еще двоих (близнецов) и бросила их в «очко» привокзального сортира. Младенцев чудом удалось спасти. Когда об этом сообщили родителям, отец обрадовался. Мать же ни малейшей радости не выказала…

А мы все время кого-то обвиняем, проклинаем, требуем лучшей жизни, спрашиваем: за что, почему, кто виноват в нашей несчастности?

Ирина МЕДВЕДЕВА, Татьяна ШИШОВА

12.03.2001

1505

 

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *