Анатолий Антонов: «Две трети разводов в России происходит по инициативе женщин»

Социолог Анатолий Антонов — о причинах разводов, высокой мужской смертности и феминизме . 

В России мужчины живут в среднем на 12 лет меньше женщин. В чем причины такой ранней смертности мужчин? Почему Россия лидирует по количеству разводов в мире? Почему женщины чаще всего становятся инициаторами развода и не хотят еще раз выходить замуж? На эти и другие вопросы во второй части интервью «Реальному времени» ответил социолог Анатолий Антонов.

— Анатолий Иванович, что можно сказать об уровне смертности в РФ?

— Только что по двум полам Россия вышла на среднюю ожидаемую при рождении продолжительность жизни 73 года (67 лет — мужчины, 79 — женщины), что соответствует среднему показателю по населению мира. Это удалось сделать за 20 последних лет за счет двукратного снижения младенческой (до года) смертности (5,1%) и в меньшей степени за счет увеличения сроков дожития людей пенсионного возраста. Именно на рост этих сроков должно быть направлено самосохранительное поведение прежде всего мужчин, где очень высокой остается преждевременная смертность в трудоспособных возрастах (отставание от женщин составляет 12 лет!).

— В чем причины ранней смертности мужчин и что с этим можно сделать?

— Следует расширить финансирование выборочных социологических исследований негативных аспектов самосохранительного поведения мужчин, начиная с детских лет. Надо понять склонность мужчин к повышенному риску (и тем самым к травматизму, несчастным случаям и др.) в разных сферах жизнедеятельности, в том числе и к суициду, а также понять, что именно полезное для себя находят люди в наркомании, токсикомании, алкоголизме, курении, которые ведут к преждевременной смерти.

К сожалению, нынешняя статистика событий, ведущих к смерти, свидетельствует о том, что в рамках видовой продолжительности жизни человека 98+-2 лет мы посредством прямых действий, связанных с суицидом, практикуем массу косвенных действий, ведущих к постепенному ухудшению здоровья и снижению личных сроков жизни. Получается, что во имя сиюминутных выгод разного рода мы закрываем глаза на неизбежные в ближайшем и отдаленном будущем бедствия для себя лично. И тут женщин спасает в отличие от мужчин атрибутивная функция материнства. Для большинства женщин личная жизнь включает в себя жизнь своих детей. И это желание жертвенно жить не только за себя, но и как мать своих детей, удваивается и возводится в наивысшую степень при рождении нескольких детей. Эта высшая математика наглядна при рассмотрении таблиц смертности женщин и мужчин.

Фото Дмитрия Резнова

Таким образом демографическая политика, направленная на минимизацию преждевременной смертности мужчин и женщин и на продление личных сроков жизни в старших возрастных группах, должна строиться с учетом особенностей человеческой потребности в самосохранении себя как части социума, социальной структуры, в самосохранеии своего Я, своей Я-концепции и, наконец, в самосохранении своей телесной целостности, своего здоровья, но не одномоментно, а на протяжении всего жизненного цикла до ста лет.

«Конкуренция мужчин и женщин в сфере труда переносится внутрь семьи»

— Почему Россия лидирует в мире по количеству разводов?

— В советское время тотальная занятость женщин (из-за заработка) в общественном внесемейном производстве вела к конкуренции с мужчинами в мире профессий (феминизация школ и детсадов, медицинских учреждений, ряда отраслей промышленности и так далее). Навыки существования в мире профзанятости переносились на межличностные и семейные отношения. Плюс к этому росту разводимости добавляется нехватка жилья и возможность улучшения жилусловий через развод.

Кстати говоря, сплошная занятость женщин (кроме инвалидов) в общественном производстве и ликвидация домашних хозяек как класса (начиная с раскулачивания, то есть с разрушения крестьянской семьи) явилась одной из причин разрыва соцсвязей в советском обществе и развала СССР.

Кроме того, сверхзанятость женщин в советской стране и тем самым их якобы «равенство» — причина популярности феминизма (как составной части марксистского учения о земном рае) в капстранах, боровшихся с коммунистическим лагерем. Современный капитализм, эксплуатирующий семью через беззастенчивое внеденежное присвоение результатов семейного производства (новой рабочей силы), нуждается в отвлечении внимания от этого грабежа института семьи, и потому поддерживает феминизм, переключающий недовольство капиталистическим порядком на недовольство индивида семьей, якобы подавляющей его своеволие.

Фото Олега Тихонова

«Низкий престиж семейного образа жизни проявляется в выборе женщинами одиночества после развода как более предпочтительного существования в сравнении с проживанием вдвоем»

В настоящее время жесткая конкуренция мужчин и женщин, наемных работников на рынке труда переносится на внутрисемейные отношения и связана с новой противоречивой интерпретацией внутрисемейных ролей жены-мужа, матери-отца. При низкой ценности семьедетности ведущее значение приобретают супружеско-сексуальные отношения, а не родительские. То есть те, что являются принципиально заменимыми в контексте новых норм рождаемости.

Две трети всех разводов осуществляются в РФ по инициативе жен (с очень низкой перспективой повторного вступления в брак), что ведет через 10 лет к распаду половины браков через развод. Низкий престиж семейного образа жизни проявляется в выборе женщинами одиночества после развода как более предпочтительного существования в сравнении с проживанием вдвоем. Результаты микросоциологических измерений ролевых отношений в брачных парах показывают, что формулой развода являются такие взаимоотношения, когда во всех семейных ситуациях партнеры завышают значение своего Я и занижают Я другого, не подтверждая самооценок друг друга.

— А как это сказывается на детях?

— Разводы сегодня для всех членов семьи — несчастье. Но для детей это наибольшая беда: родители всегда незаменимы для детей. Выход на первый план в современных семьях сексо-сожительских отношений (а не детско-родительских) в системе преобладающей однодетности делает для супругов заменимыми и детей, и сожителей. Тут психологические истоки многоразводности, когда затрудняются контакты с кровными родителями и актуализируются контакты с отчимами/мачехами и их детьми от предыдущих браков. Уменьшается влияние семейно-домашней социализации детей, усложняется их готовность в будущем к стабильной семейности, к полноценным ролям мужа-жены, отца-матери, брата-сестры.

«Нынешнее матриархальное государство поддерживает не семью, а матерей-одиночек, выталкивая отцов из семьи»

— Вы сказали, что с помощью феминизма женщин настраивают против мужчин. Как это происходит?

— Феминизм показывает «неравенство» в сфере оплаты труда, игнорируя факт материнства после родов, пропуска работы из-за болезни детей, что уменьшает зарплату. Нагнетается репрессивность семейного воспитания, осуждается то, что мальчиков нужно воспитывать мужчинами и отцами, а девочек — женами и матерями. Говорится, что это нарушает свободу выбора гендерной идентичности самими детьми. Преувеличиваются факты насилия над женщинами в семье и на работе. Например, в семье в 80-е годы я проводил исследования вместе с финнами по финской программе, где был вопрос для женщин «сколько раз в год, в месяц, в неделю вас насиловал ваш муж» (имеется в виду коитус без согласия жены по хотению мужа).

Фото Максима Платонова

«В деградирующей семье, состоящей из суммы трех Я, сподручнее всего оказалось лидерство жены, тем паче, что нынешнее матриархатное государство поддерживающее не семью, а матерей-одиночек, выталкивает отцов из семейного поля»

Происходит переопределение понятий: взамен бездетности, которая звучит негативно, вводится новый термин, в котором акцентируется внимание на позитиве, на свободе и свободном выборе — чайльд-фри. Появилась новая трактовка репродуктивного здоровья как свободы выбора контрацепции, то есть ограничения рождений, а не выбора рождения ребенка.

Есть два факта, неприятных для российского феминизма. Первый — эксплуатируемые мужскими шовинистами женщины живут на 12 лет дольше мужчин. Второй — лидирующая роль женщин в большинстве российских семей, которая проявляется не только в инициативе разводов, но и в продуцировании других семейных событий. Фамилисты относятся к этому спокойно, в этом проявляется особенность современной семьи, и никто не плачет по поводу захвата власти в семье женщинами. Просто в деградирующей семье, состоящей из суммы трех Я, сподручнее всего оказалось лидерство жены, тем паче, что нынешнее матриархатное государство поддерживающее не семью, а матерей-одиночек, выталкивает отцов из семейного поля.

«Примерно 30—40 процентов российских семей тратят на питание 70 процентов своего бюджета. Это свидетельство нищеты»

— Как государство вмешивается в семейную приватность?

— Перехват неспецифических функций семьи государством ведет к низкой рождаемости и влечет за собой появление массы работников, которые кормятся на упадке семьи — служащих в дошкольных учреждениях, в школах, интернатах разного рода, в секциях самодеятельных и спортивных (это называется огосударствлением семьи). Появились также контролеры за деятельностью родителей по воспитанию детей (ювенальные службисты). Отдельные факты злоупотребления родителями своей властью над детьми возводятся в правило, что все родители такие и за ними необходим жесткий надзор. При этом госорганы закрывают глаза на то, что примерно 30—40 процентов семей тратят на питание 60—70 процентов семейного бюджета, что является свидетельством не бедности, а нищеты.

Много примеров тому, как чиновники вынуждают членов семьи постоянно обращаться в госорганы за получением разного рода бюрократических бумажек, в которых восхваляется «забота государства о семье». Если бы институт семьи был везде в мире суверенным и автономным, тогда резко изменился бы поток охраняющих семью действий, и сами чиновники шли бы к порогу семьи и просили высказаться по поводу нужд и требований семьи. Но этого нет, как нет в РФ нормального семейного бизнеса, основанного на совместной деятельности родителей и детей. Фамилисты требуют приватизации семьи, освобождения ее от тотального контроля государства над всеми семейными отправлениями. В конце концов семья — единственный посредник между личностью и государством, смягчающий их антагонизм. И именно семья может сделать их более респонсивными друг к другу.

Фото Максима Платонова

«Семья сегодня — не автономный, а закабаленный государством институт. Все кричат о правах человека и мало кто настаивает на правах семьи»

— Как оценивают вашу консервативную позицию коллеги из научного сообщества?

— Я отношусь к ничтожному меньшинству научного сообщества — и мирового, и российского. Я занимаюсь альтернативной социологией и демографией, известен как ретроград и реакционер. По словам лидера одной из научшкол, я «реваншист семейно-демографического фундаментализма», то есть пронаталист и фамилист. И не стесняюсь этого. В демографии я не признаю теории демографического перехода: всю эту историю перехода от ужасного прошлого к прекрасному настоящему и роскошному будущему. Сегодня в социологии центром анализа социума является индивид, а не семья. Индивидоцентризм — это вульгарный материализм и оголтелый социализм: каждый волен творить что угодно, но за последствия расплачивается общество в целом. Семья сегодня — не автономный, а закабаленный государством институт. Все кричат о правах человека и мало кто настаивает на правах семьи. Все возмущаются деспотизмом семьи и с радостью эксплуатируются госмашиной: престижнее быть верноподанным тоталитарной системы. Семья — бастион свободы и диссидентства, многообразие человеческих Я формируется семьей, а одномерное убожество, охотно сбивающееся в покорную толпу — продукт внесемейного плюрализма.

Наталия Федорова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *